Отчуждение (Uzak)


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд (Еще не оценили)
Загрузка...

Оригинальное назв.: Uzak

Год выхода: 2002

Страна: Турция

Производство: NBC Ajans, NBC Film

Жанр: Драма, Артхаус

Режиссер: Нури Бильге Джейлан

Сценарий: Джемиль Кавукчу

В ролях: Музаффер Оздемир, Эмин Топрак, Зухал Генджер, Назан Кесал, Феридун Кок, Фатима Джейлан, Назли Айдин, Энгин Хепсев и др.

О фильме:

Двое одиноких мужчин – фотограф-неудачник и его дальний родственник – в промозглом зимнем Стамбуле. Чувство тоски передается в образах заснеженных улиц и кадрах из «Зеркала» Тарковского, которое смотрят герои и которое повлияло на турецкого режиссера Джейлана.

Награды:

Каннский кинофестиваль, 2004 год

Победитель (1):

Приз французской культуры иностранному кинематографисту года

Каннский кинофестиваль, 2003 год

Победитель (2):

Большой приз жюри

Серебряная премия за лучшую мужскую роль (Эмин Топрак, Музаффер Оздемир)

Номинации (1):

Золотая пальмовая ветвь

Европейская киноакадемия, 2003 год

Номинации (2):

Лучший режиссер (Нури Бильге Джейлан)

Приз зрительских симпатий за лучшую работу режиссера (Нури Бильге Джейлан) Сан-Себастьян, 2003 год

Победитель (1):

Приз ФИПРЕССИ за лучший фильм года

Рецензии:

Нередко люди ещё при жизни превращаются в «мёртвых», не осознавая этого. С определённого момента наиболее желательными их спутниками, помимо работы, еды или сна, становятся собственные иллюзии, с годами превращающиеся в оковы. Молодость очень быстро сменяется зрелостью, принося не только физическое истощение, но и нравственные страдания. Одинокий стамбульский фотограф Махмут, уже ни на что не надеясь, поселяет в своём доме молодого родственника Юсуфа. Безработный Юсуф из глубинки надеется быстро поправить дела в большом городе и заработать достаточно денег для себя и родителей. Нетрудно догадаться, что в действительности всё оказывается намного сложнее для обоих.

Первый прославленный фильм Нури Бильге Джейлана станет весьма интересным, но неожиданным сюрпризом для ценителей кинематографа Тарковского. Турецкий режиссёр демонстрирует не просто уважение к традициям русского коллеги, он максимально заостряет их, помещая в нетипичную среду южной страны. Впрочем, не настолько уж нетипичную. Достаточно вместе с героями выйти за пределы тёплого дома и увидеть вокруг заснеженные равнины, чтобы ощутить себя не иначе как в зимней России.

При отсутствии значительных материальных затрат Джейлан фактически из ничего формирует целый спектр чувств и эмоций, имеющих здесь исключительно внутренний характер. Вместо долгих и томительных диалогов «за жизнь» между героями, которым сто процентов есть о чём поговорить, режиссёр через сцену демонстрирует длинный кадр с фоновыми звуками вроде телевизионных программ или фильмов Тарковского, а в это время в умах людей совершаются самые невероятные схемы, от гуманистических порывов помощи ближнему до низменных желаний включить порно-фильм или устранить ненавистного родственничка, который всё никак не уедет.

Сдержанность «Отчуждения» при обилии невербальных драматических эпизодов – непростое испытание для зрителя, призванного ощутить личное присутствие в негостеприимном и холодном Стамбуле. Однако Джейлан не стремится обезличить характеры персонажей, позволяя им оставаться самими собой. Для Махмута лучшими друзьями стали тишина и одиночество, а молодой Юсуф сознательно тянется к таким же, как он, подолгу смотря вслед весёлым парочкам или одиноким девушкам. В его молчании и грусти скрыто значительно больше смысла, чем в лаконичных сценарных монологах исполнителя данной роли, трагическая судьба которого стала своеобразным библейским итогом пребывания в земном мире, где кино и реальность давно стали отражением друг друга.

«Отчуждение» и последующие работы Джейлана раскрывают зрителям другую турецкую действительность, где мало жаркого солнца и так же мало солнечного света в душах героев. Режиссёру вовсе не нужно пугать зрителей, ему важно не приукрашивать суть и не смешивать чёрный и белый цвета. Стоит лишь преодолеть начальную планку неприятия и проникнуться атмосферой этого фильма, чтобы убедиться в становлении нового крупного мастера, сумевшего и в XXI веке поставить горькую обыденность на общечеловеческие рельсы.

(c) Saart

Сквозь тучи пластмассовых кино-проектов тонкой струйкой проливается на нас кино-элегия Нури Бильге Джейлана. Я бы сравнил это произведение с исполнением хорошо знакомой темы на Таре или ином уникальном турецком музыкальном инструменте. Колорит незнакомых звуков, но мотив известный.

Отчуждение – это своеобразное прочтение мужского кризиса среднего возраста. Это и тема болезненного одиночества, и спазмов всевозможной неудовлетворенности. Безысходность сурового течения жизни здесь в каждой сцене, в каждом мизанкадре, в каждой детали. И при всей своей аутентичности, со стамбульской разрухой и скукой, картина на удивление насыщена символами и пестра красками. Вот красавица в снежно синем платье, она неприступна, и ее сердце занято. Вот тоскливый отсвет вечера у телевизора, вот обшарпанный промерзший порт. Вот замужняя женщина, которая птицей в клетке, томится и получает свободу лишь на краткий ночной миг. Вот однообразный турецкий контингент, состоящий из черных кожаных курток, щетины и сальных темных волос. Вот общество, которому больше не нужна фотография. Вот она Турция, омываемая человеческой печалью.

Но город! Город ярок, не смотря на тихую грусть нереализованных возможностей. Город прекрасен, он укутан снегом, он и сам как снег — холоден, но красив и бел.

Режиссер методично погружает нас в суровое одиночество главных героев, в их обреченность. Мы чувствуем отчужденность Махмуда и Юсуфа почти физически. Мы ощущаем столкновение двух совершенно разных миров. Лишь разойдясь кораблями в море, они друг друга поймут, они вспомнят ту деревушку, где оба выросли, где пасли овец и пекли хлеб. Но здесь и сейчас это абсолютно разные люди. Один искатель, инородное тело, ищущее приюта, всадник, у которого нет почвы под ногами. Странник, который устал без любви и тепла. Второй затворник, черствый мужик, который потихоньку превращается в старика, в кощея, который так и зачахнет над своим скромным златом. Но если Юсуф моложе и спокойно переносит трудности, то Махмут – это та самая мышь, которая застряла на липкой бумаге и уже не выберется, как не выбираются плохие люди из Зоны братьев Стругацких.

Что может дать Махмут людям вокруг кроме комнаты с лежаком и стареньким шкафом? Одиночество – удел сильных, но мы сами загоняем себя в него, когда перестаем делиться, перестаем отдавать окружающим свою заботу, свой интерес, свою теплоту. Так и Махмут, озлобленный одинокий раб своего узкого мира. Махмуту уже давно ничего не интересно, даже дело всей его жизни — больше не трогает окаменевшее сердце. Да, он еще способен ценить прекрасное, способен любить. Но мелодия его сердца звучит все отдаленнее. Что-то оборвалось в жизни Махмута. Любовь покинула его, и он никак не может стать самим собой, прежним улыбчивым Махмутом с фотографий в мамином альбоме. Но создатели ленты оставляют проблески светлого будущего – он все таки провожает любимых и близких. Он все таки приходит на причалы, в аэропорты, больницы попрощаться. Он скучает по тем, кто оставил его. А значит, шанс еще есть!

Юсуф в этом смысле куда более перспективен. Открытая душа, доброе сердце. Главная его черта – не простота, не боль от постоянных потерь и неудач, а желание. Желание изменить свою жизнь, желание встретить любовь и обрести почву под ногами. Он ищет и под градом шишек не теряет себя, остается самим собой. А кто ищет – тот обязательно найдет!

Отчуждение Нури Бильге Джейлана – осколок биографии, фрагмент грустного периода жизни двух неплохих в общем-то людей, которые так или иначе продолжают свой путь. Тема пути, в контексте скитаний, одна из сильнейших в фильме. И как один из сильнейших приемов здесь – панорамная съемка, общие планы Стамбула, и взгляды – ракурсы, открывающие просторы моря. Все мы, если что, можем уплыть. Но уплыть суждено не всем, кто-то так и останется страдать наедине со своей сложной натурой.

(c) Dsholgin

45-летний фотограф Махмут делает дизайнерские снимки для стамбульской фабрики, производящей керамическую плитку. После ухода жены у него еще больше обостряется «кризис среднего возраста». Когда-то в юности он мечтал стать кинорежиссером, а стал в итоге рекламным фотографом. Времена творческого вдохновения остались позади, и все последние годы Махмут работает скорее по инерции.

Но отсутствие перспектив и дефицит креативных ресурсов лишь еще больше обостряют уязвленное самолюбие, сожаления об упущенных возможностях и тоску одиночества. И только появление безработного деревенского парня Юсуфа – «двоюродного племянника», седьмой воды на киселе, на какое-то время вносит разнообразие в жизнь Махмута.

Юсуфу не больше тридцати. Он приехал в Стамбул из глухой провинции в надежде найти работу, поскольку фабрику, где он батрачил на пару с отцом, закрыли. Столица Турции видится ему землей обетованной, средоточием неисчислимых возможностей и самых радужных перспектив. Мечта Юсуфа – наняться на большой корабль и заработать кучу «зеленых долларов».

Но проходит день, второй, неделя, а отыскать работу Юсуфу так и не удается. Парень без царя в голове слоняется по нереально заснеженным улицам и обалдело пялится на недоступных ему красоток. Родственное гостеприимство Махмута постепенно сменяется все хуже и хуже скрываемой неприязнью к постояльцу, который становится обузой и не вызывает уже ничего, кроме раздражения. Не выключенный свет, незакрытые двери, пепел на полу, запах несвежих носков и вид нечищеных ботинок.

Но дядю, похоже, бесит не столько растяпа племянник, сколько осознание собственной несостоятельности, которая в присутствии пусть и бестолкового, но пышущего здоровьем Юсуфа, становится уже непереносимой. Земной свой путь пройдя до половины, Махмут понимает, что так ничего толком и не добился: семьи нет, любимой работы тоже, даже иллюзий и тех уже не осталось. Спрашивается: стоило ли столько лет коптить воздух, чтобы стать полным ничтожеством?

И все же они оба – лузеры. Их непохожесть проявляется только внешне. Юсуфу мил Таркан, а Махмуту – Тарковский. Последний – сакральная фигура и для самого режиссера Нури Бильге Сейлана. Авторская горечь сильнее всего проявляется как раз в отношении к кумиру юности. Махмут в очередной раз пересматривает «Сталкера», но, спровадив спать Юсуфа, тут же переключается на кабельную порнушку. Получается, что те глубокомысленные прозрения русского гения, что когда–то тревожили душу и сердце, теперь, оказывается, на фиг не нужны.

Максимум, на что можно потратиться, оказавшись в «сумрачном лесу» – на сожаления о собственной никчемности. Когда-то и сам Махмут приехал в столицу в надежде воплотить свои идеи и мечты, но на Олимпе искусств для него не нашлось места. В эпоху торжества бессмысленного и безжалостного постмодерна его жизнь оказалась еще более пуста, чем бесплодные поиски недалекого племянника.

Пожалуй, не было в последние годы более горького фильма об одиночестве, чем «Отчуждение», которое неожиданным образом возникло в Турции. Двое одиноких мужчин в промозглом зимнем Стамбуле – так в начале третьего тысячелетия выглядит самый сильный образ некоммуникабельности, которая, казалось, уже давно была отрефлексирована Антониони.

Искусство, как и природа, не терпит пустоты: волна за волной, мода за модой накрывают кинематограф и также стремительно тают, оставляя лишь островки бессодержательной пены. Но вместе с тем порой на поверхности оказывается нечто настоящее, причем там, где не ждали. И из таких вот штучных шедевров, снятых против моды и правил, зачастую и складывается истинный контекст.

Финальное исчезновение Юсуфа нашло мистическое продолжение в самой жизни. Мехмет Эмин Топрак, играющий племянника, трагически погиб в автокатастрофе, так и не дождавшись премьеры и своего триумфа на Каннском фестивале, где ему посмертно, на пару Муззафером Оздемиром, присудили приз за лучшее исполнение мужской роли.

(c) Малов-кино

Фильм пролежал долгое время на полке, с полгода, а может и год где-то. И не было желания его смотреть. Лишь как-то были просмотрены первые пять минут, даже меньше. И не хотелось смотреть по тому, что теперь хочется перечислить как то, благодаря чему фильм понравился, притянул к себе.

Каждый из нас может остановиться на дороге и смотреть в даль. Мы видим как в долине поднимается человек, идет по снегу. Вот он взбирается на откос дороги и мы его на время теряем из виду. Он поднимается, заходит за нас. Тут, слева мы слышим шум мотора от приближающегося автомобиля и переводим взгляд, теперь мы видим как тот человек останавливает автомобиль… При этом чувствуешь, будто в кадре есть еще один персонаж, пускай может совершенно второстепенный. А может и вовсе не персонаж, просто стена, камень или еще что смотрит на меланхолию сырости снега, по которому кто-то идет.

Каждый из нас может стоять у края улицы и смотреть вдоль по ней, примечая за разными людьми, что они делают, как и что на ней меняется, какое действо происходит… И понимаешь, как приятно подсмотреть, что видит другой человек и удивиться, видит то же, что и ты, и думает при этом тоже самое – о том, что видит. Или так, просто, заметить как кто-то думает о чем-то своем, и ты можешь представить, что думает он «ни о чем», т. е. сейчас в нем всякие мысли текут ровной рекой, без волн, лишь легкой рябью, в которой не узнать отдельной мысли.

Каждый может представить себя вот так склонившегося к полу, думающего «где же эта чёртова мышь?»

Замечательно выстроенное и переданное пространство. Чувствуешь, что снят тот мир в котором живешь и ты. Чувствуешь и слякоть мокрого снега, и сырость воздуха, темноту комнаты или улицы. Чувствуешь причастие к желаниям и чувствам героев. Понимаешь, что желаешь как и они другого, тёплого мира, желаешь, чтобы тот мир согревался женщиной, любовью, сбывшимися чаяниями другой – не этой – жизни. И вместе с ними переживаешь отчуждение от того мира, в котором протекает жизнь эта – настоящая.

Пускай, тот, другой, лучший мир лишь в самых скромных набросках, в отсылках и упоминаниях совершенно косвенных, мы его даже разглядеть то толком не можем. Мы хотим чего-то высокого, сбывшихся идеалов, а на деле вместо чего-то высокохудожественного скорее посмотрим порнографию, фотографировать придется всю жизнь плитку, а не снимать кино, как это и происходит с одним из героев. Да много ли чего нам хотелось?! Толком то мы не знаем чего мы хотим. И подобно Юсуфу можно ходить за каждой женщиной, на самом деле не желая ни одной из них. Так, лишь, облизнуться. Просто хочется другого, другого – не этого, к чему начинаешь испытывать отчуждение. Но нам всегда проще говорить не чего мы хотим, а чего мы не хотим.

«Все это какие-то не уловимые вещи: стоит их назвать, и их смысл исчезает, тает, растворяется… как медуза на солнце. Видели когда-нибудь? Сознание мое хочет победы вегетарианства во всем мире, а подсознание изнывает по кусочку сочного мяса. А чего же хочу я?»

(c) Trauerdel

Информация о файле:

Продолжительность: 01:47:00

Качество: DVD-Rip

Формат: Avi

Видео кодек: DX50 = DivXNetworks Divx v5

Видео: 1436 Kbps, 25.0 fps, разрешение 704×368 (16:9)

Аудио: Dolby Digital (AC3), 384 Kbps, 48 kHz, 6 ch – Русский многоголосый

Размер: 1,47 GB



Жалоба на пост: Сообщить




Комментарии к фильму: